Современное родительство часто похоже на хождение по тонкому льду
Мы отказались от старых методов воспитания. Мы больше не хотим растить детей через строгость и подавление, как когда-то растили многих из нас.
Но, уйдя от этой крайности, мы оказались в растерянности.
Мы хотим сохранить надежную привязанность, но теперь мы боимся, что любой наш отказ, строгий запрет или требование нанесет травму и разрушит привязанность.
Из-за этого возникает сильное внутреннее напряжение.
Хочется быть принимающим и любящим родителем, не терять теплый контакт.
Но головой мы понимаем: ребёнку нужны рамки, правила и адекватная возрасту самостоятельность. Без этого он просто не сможет повзрослеть.
В попытках найти этот баланс многие начинают путаться:
— Где граница, а где отвержение?
— Где сепарация, а где потеря связи?
— Где забота, а где уже тревога взрослого?
Этот интенсив создан для того, чтобы выдохнуть и разложить всё по полочкам.
Но, уйдя от этой крайности, мы оказались в растерянности.
Мы хотим сохранить надежную привязанность, но теперь мы боимся, что любой наш отказ, строгий запрет или требование нанесет травму и разрушит привязанность.
Из-за этого возникает сильное внутреннее напряжение.
Хочется быть принимающим и любящим родителем, не терять теплый контакт.
Но головой мы понимаем: ребёнку нужны рамки, правила и адекватная возрасту самостоятельность. Без этого он просто не сможет повзрослеть.
В попытках найти этот баланс многие начинают путаться:
— Где граница, а где отвержение?
— Где сепарация, а где потеря связи?
— Где забота, а где уже тревога взрослого?
Этот интенсив создан для того, чтобы выдохнуть и разложить всё по полочкам.
Проблема не в том, что мы стали уделять привязанности так много внимания
Проблема в том, что её часто понимают слишком упрощённо.
Как будто привязанность — это необходимость всегда быть рядом. Никогда не расстраивать. Не отказывать. Оберегать ребенка от любых негативных эмоций.
Но если смотреть на привязанность так, родитель очень быстро оказывается в тупике.
Но пытаясь следовать этому правилу, родитель загоняет себя в тупик:
- Любое «нет» начинает казаться отвержением.
- Естественная сепарация воспринимается как угроза связи.
- Детские слезы из-за запрета вызывают чувство вины, потому что плач кажется признаком того, что мы наносим вред.
- А самостоятельность ребенка — чем-то опасным или преждевременным.
На самом деле привязанность — это не запрет на границы, не запрет на отдельность и не культ постоянного присутствия.
Это, в первую очередь, надежность. Это когда ребенок знает: у меня есть взрослый, к которому всегда можно прийти за утешением. Но рядом с этим же взрослым безопасно расти, сталкиваться с правилами мира и становиться отдельным человеком.
На интенсиве мы будем учиться видеть эту разницу: где мы даем реальную поддержку, а где путаем близость со слиянием, заботу — с тревогой, а любовь — с отсутствием границ.
На этом интенсиве мы разберем ситуации, в которых родители сегодня путаются чаще всего.
Мы обсудим:
Мы обсудим:
- Что такое привязанность на самом деле (и чем она точно не является)Почему надежная связь не сводится к постоянному присутствию, отсутствию слез, отказу от границ или обслуживанию всех желаний ребенка.
- Почему близость и развитие не противоречат друг другу.Ребенку нужен взрослый и как безопасная гавань, куда можно вернуться, когда трудно, и как опора, от которой можно оттолкнуться, чтобы идти в мир, пробовать новое и взрослеть.
- Почему слезы, протест и обида не означают, что вы навредили.И почему страх любых негативных эмоций часто приводит не к близости, а к спасательству, отмене правил и еще большей тревоге.
- Почему сепарация не разрушает связь.Важен не сам факт отдельности или разлуки, а контекст: возраст, подготовка, состояние ребенка, ваша устойчивость и то, как восстанавливается контакт после.
- Почему границы не равны отвержению.Отказ, правила, ожидания и структура могут (и должны) существовать вместе с теплом, контактом и любовью.
- Как на всё это влияет состояние самого взрослого.Потому что очень часто наши решения определяет не реальная ситуация, а фоновая тревога, чувство вины, перегруз или страх потерять любовь ребенка.
Главный результат первой лекции — у вас появится ясность. Вы увидите:
-
Что привязанность — это не постоянное слияние с ребёнком, а надёжная связь. - Что детские слезы, протест и обида не делают вас плохим родителем и не означают, что вы наносите вред.
- Что сепарация и разумные границы не разрушают вашу близость.
- Что ваши решения часто определяет не сама ситуация, а фоновая тревога, усталость, чувство вины, страх слёз и страх потерять любовь ребёнка.
Как только это понимание уляжется, уйдет необходимость бросаться в крайности. Вы перестанете мучительно выбирать: сохранить привязанность или заняться воспитанием, уберечь от травм или выстроить границы.
Ирина Степанова
психолог
После второй лекции вам должно стать проще не только понимать тему привязанности в целом, но и ориентироваться в конкретных ситуациях.
- Вы начнёте лучше различать, где ребёнку действительно нужна опора, а где вы уже пытаетесь убрать трудность, потому что вам самой её тяжело выдерживать.
- Станет понятнее, как смотреть на сепарацию не как на угрозу связи, а как на часть развития.
- Появится более спокойное понимание паттернов привязанности - не как ярлыков и диагнозов, а как способов видеть, что происходит в отношениях.
- И у вас будет больше опоры в повседневных вопросах: как восстанавливать контакт после напряжения, как принимать решения не только из тревоги и что в обычной жизни действительно укрепляет привязанность.
ПЛАН ИНТЕНСИВА
Как мы пойдём в эту тему
Лекция 1. Мы разберем, что такое привязанность на самом деле и чем она не является.
- Поговорим о том, почему ее так часто путают со слиянием.
- О том, как в привязанности сочетаются близость и развитие.
- О том, почему ребенку нужна не идеальность родителя, а надежность.
- Разберем, как здесь связаны слезы, границы, сепарация, самостоятельность и состояние взрослого.
- И почему во многих сложных ситуациях решающим оказывается не только поведение ребенка, но и то, из какого состояния действует сам родитель.
Лекция 2. Мы пойдем глубже: в устойчивые паттерны, и в то, как все это проявляется в повседневной жизни и в отношениях с близкими.
Будем разбирать:
- как всё это работает в реальных ситуациях: где поддержка, а где спасательство;
- как связаны привязанность и сепарация;
- как не путать внешнюю “самостоятельность” с внутренней устойчивостью;
- как устроены паттерны привязанности и почему это не ярлыки;
- как восстанавливать контакт после напряжения
- и что в повседневной жизни действительно укрепляет привязанность.
И сразу скажу, чего здесь НЕ будет
- Разговоров о том, как стать идеальным родителем.
Такой задачи у меня вообще нет. Мы будем говорить о достаточно надёжном взрослом, а не о безошибочности.
- Запугивания и лишней драматизации.
Мы не будем говорить о привязанности так, как будто она хрустальная ваза, которая разбивается от одной ошибки.
- Идеи, что хороший родитель всегда мягкий и доступный. И что он никогда не вызывает у ребенка трудных чувств.Это не помогает лучше понимать привязанность, а только усиливает тревогу и вину.
- Простых рецептов в духе «делайте вот так, и будет надежная привязанность».Мы будем говорить не о волшебных скриптах и шаблонах, а о том, как в целом устроены отношения между ребёнком и взрослым, чтобы вы могли сами ориентироваться в разных ситуациях.
- Стыда и чувства вины.Потому что родителям обычно и так хватает тревоги и страха ошибиться. Если в теме привязанности и нужно от чего-то избавляться, так это от лишней тревоги и катастрофического мышления.
В теме привязанности слишком много идей, которые звучат бережно, но на деле только усиливают тревогу
Из-за этого родители начинают бояться любого плача и любой фрустрации, хотя важен не сам факт слёз, а то, есть ли рядом взрослый, который выдерживает и остаётся в контакте.
Из этого часто вырастает вседозволенность или эмоциональные качели: от чрезмерной мягкости до срывов на ребенка. Хотя границы и контакт могут прекрасно существовать вместе.
Такая идея быстро приводит к слиянию, истощению и чувству, что любой шаг в сторону уже опасен для связи.
Из-за этого любой шаг в сторону самостоятельности начинает казаться почти насилием. Хотя ребенку часто нужна не отмена сепарации, а взрослый, который поможет пройти ее бережно и устойчиво.
Но сильная потребность в родителе не всегда говорит о здоровой связи. Иногда за ней стоят тревога, зависимость и трудности в сепарации.
Из-за этого родители начинают жить в сильной вине и смотреть на отношения так, как будто всё решает один тяжёлый момент.
Из-за этого родитель начинает путать помощь ребёнку со своей собственной невыносимостью и принимать решения не из понимания, а из внутренней паники.
Этот интенсив не про то, как стать идеальным родителем.
Он про то, как перестать метаться между крайностями.
И лучше понимать, что действительно важно для привязанности, а что на самом деле ей не вредит, даже если в моменте трудно, со слезами или эмоционально.
Мне важно, чтобы после этого интенсива у родителей стало меньше тревоги, меньше вины и меньше внутренних терзаний.
И больше понимания того, как быть для ребёнка надежным взрослым.
Так, чтобы в этих отношениях было место и привязанности, и границам, и постепенному взрослению.
Он про то, как перестать метаться между крайностями.
- Не думать, что близость с ребёнком нужно сохранять любой ценой.
- Но и не скатываться в жёсткость, от которой потом больно и ребёнку, и взрослому.
- Не бояться границ, слёз, отделения и взросления ребёнка как чего-то, что само по себе разрушает связь.
И лучше понимать, что действительно важно для привязанности, а что на самом деле ей не вредит, даже если в моменте трудно, со слезами или эмоционально.
Мне важно, чтобы после этого интенсива у родителей стало меньше тревоги, меньше вины и меньше внутренних терзаний.
И больше понимания того, как быть для ребёнка надежным взрослым.
Так, чтобы в этих отношениях было место и привязанности, и границам, и постепенному взрослению.
ОБО МНЕ
Меня зовут Ирина Степанова. Я - практикующий психолог, специалист по детскому сну и автор обучающих программ. Уже более 10 лет я помогаю родителям и взрослым наводить порядок: сначала со сном детей, потом в своей голове и жизни.
Мой путь начинался с консультаций по сну, и он закономерно привёл меня в психологию. Сегодня моя работа - это индивидуальная терапия, работа с поведением и воспитанием детей, обучающие программы, в которых я передаю свой опыт и знания.
Я не люблю делать вид, что всё легко и быстро. И не работаю ради лайков. Мне важно, чтобы то, что я делаю, действительно помогало. А не просто казалось «полезным».
Мой путь начинался с консультаций по сну, и он закономерно привёл меня в психологию. Сегодня моя работа - это индивидуальная терапия, работа с поведением и воспитанием детей, обучающие программы, в которых я передаю свой опыт и знания.
Я не люблю делать вид, что всё легко и быстро. И не работаю ради лайков. Мне важно, чтобы то, что я делаю, действительно помогало. А не просто казалось «полезным».
МОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И ОПЫТ
- Психолог (диплом Московского Государственного медицинского Университета при Президенте РФ)
- Специалист по поведенческой коррекции нарушений сна у детей. 9 лет в теме детского сна и психологии.
- Более 10 тыс часов индивидуальных консультаций по сну и воспитанию детей
- Более 5 тысячам семей помогла наладить сон и найти подход в выстраивании границ с ребёнком и коррекции поведения
- Автор десятков статей о детском сне, воспитании
- Преподаватель Института Семейного Сна в России
- Ментор и наставник консультантов по сну на протяжении 5 лет.
- Автор и ведущая семинаров по повышению квалификации для консультантов по сну
- Участник и спикер на конференциях, посвященных детскому сну, психологическому здоровью и семейным отношениям
- Более 1000 часов повышения квалификаций в темах детского сна, детско - родительских отношений, укрепления психологического здоровья, работы с негативными установками, психологии любви, секса и брака.